Главная>>Персоналии>>Патриарх Сергий (Страгородский)>>Жизненный путь Патриарха Сергия (Страгородского)

Жизненный путь Патриарха Сергия (Страгородского)

Патриарх Московский и всея Руси Сергий (Страгородский Иван Николаевич. Как вариант употребляется фамилия "Старогородский"), родился 11 января ст. ст. 1867 года в Арзамасе, умер 15 мая нов. ст. 1944 года в Москве.

Будущий патриарх Сергий происходил из старинной священнической семьи. Он родился в семье священника Арзамасско-Алексеевского монастыря Николая Ивановича Страгородского. Мать Ивана Страгородского умерла вскоре после его рождения от чахотки. В 1880 году Иван Страгородский окончил Арзамасское духовное училище. В 1886 году он окончил Нижегородскую духовную семинарию и отправился волонтером в Петербургскую духовную академию. Успешно сдав вступительные экзамены, он поступил в академию. В академии у Ивана Страгородского созрело желание посвятить себя служению Церкви в чине монашествующих. В 1889 году он со своим товарищем все лето провел в Валаамском монастыре. Там Иван Страгородский нес послушание в монастырской канцелярии. 30 января 1890 года, будучи студентом IV курса академии, он принял монашеский постриг с именем Сергий, в честь преподобного Сергия Валаамского. Академию иеромонах Сергий окончил первым кандидатом-магистрантом, то есть со степенью кандидата богословия и с правом представить на защиту магистерскую диссертацию. Кандидатское сочинение Сергий (Страгородский) писал профессору А.Л. Катанскому на тему: «Православное учение о вере и добрых делах».
После окончания академии иеромонах Сергий (Страгородский) по собственному прошению был направлен в Японию в состав Японской духовной миссии, которую возглавлял святой равноапостольный Николай (Касаткин), тогда в сане епископа Ревельского. В январе 1891 года святой Николай направил иеромонаха Сергия (Страгородского) на приход в город Киото. С осени 1891 года иеромонах Сергий преподавал в духовной семинарии в Токио. К тому времени он настолько освоил сложный японский язык, что смог преподавать по-японски. В декабре 1891 года иеромонах Сергий был направлен на крейсер «Память Азова» в качестве судового священника. Во время плавания на крейсере он побывал в Нагасаки и Гонконге, практически изучил постановку инославной миссии. В апреле 1892 года иеромонах Сергий вернулся в Токио и вновь стал преподавать в семинарии. В августе он был вновь направлен равноапостольным Николаем на приход в Киото. Весной 1893 года иеромонах Сергий (Страгородский) был освобожден от обязанностей члена Японской духовной миссии. В целом его служение в Японии оказалось неудачным. Японию он покинул разочарованный неуспехом своей миссионерской деятельности, с нервной болезнью. Здоровье иеромонаха Сергия было подорвано тяжелым японским климатом и непростыми отношениями со святым Николаем (Касаткиным). Строгий к себе и к своим сотрудникам равноапостольный Николай развеял романтические иллюзии молодого иеромонаха, показал, что служение миссионера – это каждодневный тяжелый неблагодарный труд. Памятником пребывания иеромонаха Сергия (Страгородского) в Японии стала написанная им книга «На Дальнем Востоке» («Письма японского миссионера») (Сергиев Посад, 1897).
После прибытия в Петербург иеромонах Сергий получил назначение на должность доцента Петербургской духовной Академии по кафедре Священного Писания Ветхого Завета. В декабре того же 1893 года отец Сергий был назначен инспектором Московской духовной академии. В октябре 1894 году последовало назначение иеромонаха Сергия (Страгородского) настоятелем русской посольской церкви в Афинах с возведением в сан архимандрита. Это назначение стало следствием расстроенного здоровья отца Сергия, которому был показан теплый климат. В 1895 году в Московской духовной академии состоялась защита магистерской диссертации архимандрита Сергия (Страгородского): «Православное учение о спасении». Обработку этого сочинения отец Сергий завершил в Афинах. Издано оно было (Сергиев Посад, 1895) без ведома автора архимандритом Антонием (Храповицким), который и убедил отца Сергия выставить книгу на защиту в качестве магистерской диссертации. «Православное учение о спасении» всегда вызывало и вызывает неоднозначную реакцию. Безусловно, недостатком труда является несоответствие названия содержанию. В книге дана прекрасная критика католического и протестантского учения о спасении, но не очень подробно раскрыто православное учение о спасении. Впрочем, архимандрит Сергий достаточно легко получил искомую степень магистра богословия.
В Афинах здоровье архимандрита Сергия поправилось. В 1897 году он вновь получает назначение в Японию – помощником начальника духовной миссии. Этого назначения он желал сам, полагая, что полученный жизненный опыт поможет ему справиться с неизбежными при служении в Японии трудностями. По пути в Японию отец Сергий жестоко простудился во время шторма на море. Следствием этой простуды стала частичная глухота, которой он страдал до конца жизни. В целом надежды отца Сергия не оправдались. Видимо, миссионерская деятельность не была его стезей. Отношения между архимандритом Сергием (Страгородским) и равноапостольным Николаем осложняла дружба отца Сергия с Антонием (Храповицким), к личности и идеям которого святой Николай относился резко отрицательно. Между тем, здоровье архимандрита Сергия вновь пошатнулось. В 1899 году он получил назначение на пост ректора Петербургской духовной семинарии. Расставание отца Сергия со святым равноапостольным Николаем было очень душевным. Они всегда затем испытывали взаимную приязнь и регулярно переписывались.
Ректором Петербургской духовной семинарии архимандрит Сергий был очень недолго. 6 декабря 1899 года он получил назначение на пост инспектора Петербургской духовной Академии. В январе 1901 года архимандрит Сергий (Страгородский) назначается ректором Петербургской духовной Академии и епископом Ямбургским, викарием Санкт-Петербургской епархии. Наречение архимандрита Сергия в сан епископа состоялось 23 февраля 1901 года в храме Святейшего Синода. 25 февраля в Свято-Троицком соборе состоялась хиротония архимандрита Сергия во епископа Ямбургского. Хиротонию возглавил митрополит Санкт-Петербургский и Ямбургский Антоний (Вадковский). В хиротонии приняли участие также митрополиты Феогност Киевский и святой Владимир Московский, архиепископ Иероним Холмский, епископы Иаков Кишиневский, Вениамин Гдовский, Никон Нарвский, Владимир Сарапульский. Сергий был несколько необычным инспектором и ректором Академии. Он ввел ежедневное совершение в академическом храме вечерни и утрени, причем сам всегда участвовал в богослужении – читал и пел на клиросе. По субботам после ужина он устраивал в своей квартире студенческие чаепития, на которых заслушивались и обсуждались рефераты студентов.
Будучи ректором академии, епископ Сергий принимал у себя сибирского крестьянина Григория Распутина, которого сначала считал святым человеком, но затем разочаровался в нем. Однако следует сказать, что первоначальное благоволение Сергия к Распутину способствовало тому, что тот был принят в петербургском светском обществе. В годы своего ректорства епископ Сергий председательствовал на Петербургских религиозно-философских собраниях, которые были призваны послужить сближению Церкви и интеллигенции. Епископу Сергию пришлось руководить деятельностью Академии во время русско-японской и начавшейся революции 1905 года. Он достаточно резко осудил в проповеди расстрел 9 января 1905 года шествия рабочих петербургских заводов. Вместе с тем, епископ Сергий старался умиротворить волнующееся академическое студенчество. Его усилия не дали желаемых результатов. В начале 1905/1906 учебного года занятия в Академии были по причине студенческих беспорядков прерваны и студентов распустили по домам. Видимо в Синоде неблагосклонно отнеслись к деятельности епископа Сергия (Страгородского) на посту ректора Академии. Синод освободил его от должности ректора и назначил епископом Алеутским и Североамериканским. В то время такое назначение можно было рассматривать как ссылку. Синод также перевел архиепископа Алеутского святого Тихона (Белавина) на Финляндскую кафедру. Однако эти решения не были утверждены императором Николаем II. Обер-прокурор Святейшего Синода К.П. Победоносцев, благоволивший к епископу Сергию (Страгородскому), испросил у императора указ о его назначении архиепископом Финляндским и Выборгским. Произошло это 6 октября 1905 года. На Алеутской кафедре был оставлен святитель Тихон. Синод оказался поставленным перед свершившимся фактом.
Новое назначение позволило архиепископу Сергию (Страгородскому) войти в число виднейших иерархов Русской Православной Церкви. Финляндская кафедра считалась в то время одной из наиболее видных. Надо сказать, что с апреля по октябрь 1905 года епископ Сергий (Страгородский) уже управлял временно Финляндской епархией. Став архиепископом Финляндским, Сергий объехал всю епархию. Он деятельно боролся с панфинской пропагандой, с усилиями лютеранских проповедников по обращению в лютеранство карел. По инициативе архиепископа Сергия для укрепления православия среди карел было открыто Православное Карельское братство во имя святого великомученика Георгия Победоносца. Также по инициативе архиепископа Сергия было учреждено Сердобольское викариатство Финляндской епархии.
В 1905 году встал вопрос о созыве Поместного Собора Русской Православной Церкви. Будучи архиепископом Финляндским, Сергий (Страгородский) являлся членом Предсоборного Присутствия и Предсоборного Совещания. 6 мая 1911 года архиепископ Финляндский Сергий был назначен членом Святейшего Синода, в котором с тех пор заседал непрерывно до конца его существования. Существование Святейшего Синода закончилось, как известно, вскоре после восстановления патриаршества. В то же время архиепископ Сергий принимал участие в работе нескольких синодальных комиссий. В 1913 году архиепископ Сергий назначается председателем Учебного Комитета при Святейшем Синоде, а вскоре также председателем Миссионерского Совета при Святейшем Синоде. Обе эти должности он занимал до 1917 года. Не обходят владыку Сергия и награды. Он награждается бриллиантовым крестом на клобук и орденом Св. Александра Невского. В 1912 и 1915 годах архиепископ Финляндский Сергий считался одним из реальных кандидатов на митрополичью кафедру. Однако его продвижению на митрополичью кафедру мешало резко негативное отношение к нему императрицы Александры Федоровны, что объясняется отрицательным отношением архиепископа Сергия к Григорию Распутину.
Февральская революция 1917 года застала архиепископа Сергия членом Святейшего Синода. Обер-прокурором Синодом временным правительством был назначен депутат Государственной Думы Владимир Львов, который стал властно вмешиваться в дела Синода. По предложению либерального профессора Петроградской духовной Академии Б.В. Титлинова обер-прокурор предложил Синоду передать академии издание «Всероссийского церковно-общественного вестника», издававшегося до той поры при Синоде. Когда это предложение поступило в Синод, большинство его членов находились в своих епархиях. В Петрограде были лишь три члена Синода: архиепископ Финляндский Сергий (Страгородский), архиепископ Литовский святитель Тихон (Белавин) и протопресвитер Георгий Шавельский. Архиепископ Сергий и протопресвитер Георгий подписали предложенное обер-прокурором определение о передаче издания «Всероссийского церковно-общественного вестника» Петроградской духовной академии. Святитель Тихон отказался подписать определение, оставив в журнале заседаний запись: «Вопрос о передаче редактирования «Всероссийского церковно-общественного вестника» совету профессоров Петроградской духовной Академии требует, по моему мнению, обсуждения Св. Синода в полном составе». Позиция святителя Тихона ставила юридическую преграду для проведения определения в жизнь. Однако обер-прокурор пропустил определение к исполнению. «Вестник» начал выходить при академии под редакцией профессора Б.В. Титлинова и под девизом «Свободная церковь в свободном государстве». Когда члены Синода вернулись в Петроград, они выразили свое несогласие с передачей редактирования «Всероссийского церковно-общественного вестника» академии. Произошел конфликт между синодом и обер-прокурором. 15 апреля 1917 года указом временного правительства все члены Синода, кроме архиепископа Сергия (Страгородского), были уволены от присутствия в Синоде Митрополит Киевский святой Владимир (Богоявленский), архиепископ Литовский святой Тихон (Белавин), архиепископ Новгородский Арсений (Стадницкий), архиепископ Гродненский Михаил (Ермаков) и архиепископ Нижегородский Иоаким (Левицкий) составили акт, в котором выразили свое несогласие незаконной передачей редактирования «Всероссийского церковно-общественного вестника» совету Петроградской духовной академии, а также сделали заявление о необходимости избрания членов Синода каноническим путем. В поддержку этого последнего заявления высказались и другие члены Синода, в том числе архиепископ Сергий (Страгородский).
Архиепископ Сергий (Страгородский) после созыва Святейшего Синода в новом составе продолжил участие в его работе. 29 апреля Синод объявил о начале подготовки Поместного Собора. В июне в Петрограде был созван Предсоборный Совет, который занялся подготовкой Собора. Возглавил Предсоборный Совет архиепископ Сергий (Страгородский). В Составе Совета было много лиц, либерального направления. Поэтому некоторые его решения носили соответствующий характер. В частности, Предсоборный Совет высказался против восстановления Патриаршества.
Когда в начале марта 1917 года с Петроградской кафедры был удален друг Григория Распутина митрополит Питирим (Окнов), встал вопрос о замещении вакантной Петроградской кафедры. В духе времени было решено провести выборы нового архипастыря паствой. Архиепископ Сергий (Страгородский) согласился на выдвижение своей кандидатуры на этих выборах. В результате первого тура голосования выборщиков 699 голосов получил епископ Гдовский Вениамин, 389 – архиепископ Финляндский Сергий, 364 – епископ Уфимский Андрей. Все остальные кандидаты получили незначительное количество голосов. Так будущий патриарх Тихон получил 31 голос, архиепископ Арсений (Стадницкий) – 3, архиепископ Антоний (Храповицкий) – 1. Во втором туре выборов на Петроградскую кафедру был избран епископ Гдовский Вениамин (Казанский).
В 1917 году происходили выборы архиереев во многих епархиях. Во Владимирской епархии паствой был удален с кафедры архиепископ Алексий (Дородницын), скомпрометировавший себя связью с Распутиным. Архиепископ Сергий (Страгородский) согласился баллотироваться на Владимирскую кафедру. 10 августа 1917 года он был избран архиепископом Владимирским и Шуйским.
15 августа 1917 года в Москве открылся Поместный Собор Русской Православной Церкви. Среди его участников был и архиепископ Сергий (Страгородский). Его кандидатура была выдвинута при избрании патриарха, однако поддержки не нашла. За него подали всего пять голосов. Это объяснялось «поправением» церковно-общественных кругов. Архиепископ Сергий, пользовавшийся репутацией либерала, не пользовался тогда популярностью. 29 ноября Святейший еще Синод возвел в сан митрополита нескольких архиепископов, в том числе архиепископа Владимирского Сергия (Страгородского).
Годы с 1917 по 1921 были достаточно тяжелыми для Русской Православной Церкви и для Владимирской епархии, которой управлял митрополит Сергий. Однако пока большевистское руководство Советской России было занято борьбой с белыми армиями, оно не начинало решительную кампанию по борьбе с Церковью. С окончанием гражданской войны ситуация начала меняться. В 1921 году митрополит Сергий был арестован «за нарушение декрета об отделении церкви от государства» и получил 2 года условно с правом проживания в Нижнем Новгороде. Там он жил в Крестовоздвиженском монастыре, продолжая, насколько было возможно в таких условиях, управлять Владимирской епархией. 24 марта 1922 года митрополит Сергий издал воззвание «Против голода», адресованное православной пастве Владимирской епархии. Митрополит призывал паству делать пожертвования в пользу голодающих, не сопротивляться изъятию церковных ценностей. Вот что, в частности, говорил он в этом послании: «С покорностью воле Божией, спокойно подчинимся тяжкой необходимости расстаться с любезным благолепием наших храмов, чтобы хоть этим покрыть вопиющую нужду, беспримерную по своим размерам и ужасу. Если у нас есть что пожертвовать взамен церковных вещей, не упустим этой возможности. Если же нечего жертвовать, то и без золота и серебра храмы наши останутся храмами и св. иконы – св. иконами. Преподобный Сергий служил обедню на деревянных сосудах, в крашенинных ризах и с лучиной вместо свеч, однако молитва его не стала вследствие этого дальше от Бога, Который и Сам родился на земле не в золотых чертогах, а в убогом вертепе и яслях. Он и на последнем испытании спросит нас не о том, украшали ли мы золотом и серебром храмы и иконы, а напоили ли жаждущего, одели ли нагого»[1]. Воззвание было опубликовано в газете «Нижегородская коммуна». В мае 1922 году в Москве был арестован патриарх Тихон. Он под давлением благословил передать синодские и московские епархиальные дела священникам Введенскому, Белкову и Калиновскому, для последующей передачи соответственно митрополиту Ярославскому Агафангелу и епископу Клинскому Иннокентию. Однако три названных священника, сговорившись с заштатным епископом Антонином (Грановским) и епископом Верненским Леонидом (Скобеевым), объявили о создании Высшего церковного управления (ВЦУ), узурпировав, таким образом, высшую церковную власть. Все их действия были разработаны и направлены ГПУ, разумеется, в строгом секрете. Митрополит Сергий в это время находился в тюрьме. Он был вновь арестован по так называемому «делу хищений в Суздальской ризнице». Показательный суд над митрополитом Сергием и его викариями состоялся во Владимире 9 июня 1922 года. Митрополит Сергий получил 1 год и был амнистирован. 10 июня 1922 г. он был освобожден из тюрьмы и снова направлен в ссылку в Нижний Новгород. После своего освобождения митрополит Сергий велел поминать в храмах имя Владимирской епархии патриарха Тихона. В «Обзоре политико-экономического состояния РСФСР за июнь 1922 г.», составленного в ГПУ для высшего партийного руководства говорится: «В Иваново-Вознесенской губернии в связи с распространением (указа) Владимирского митрополита о поминовении в церквах Патриарха Тихона, дальнейшая работа по обновлению церкви замедлилась»[2]. Следует отметить, что указ о поминовении патриарха Тихона не был отменен митрополитом Сергием и после 23 августа 1922 года, когда ВЦУ разослало указы о прекращении такого поминовения.
16 июня 1922 года был выпущен так называемый «Меморандум трех», в котором говорилось: «…целиком разделяем мероприятия Церковного Управления, считаем его законной верховной церковной властью и все распоряжения, исходящие от него, считаем вполне законными и обязательными»[3]. Подписали этот документ митрополит Владимирский Сергий (Страгородский), архиепископ Нижегородский Евдоким (Мещерский) и архиепископ Костромской Серафим (Мещеряков). Интересно, что митрополит Сергий после подписания «Меморандума трех» не получил позволения вернуться во Владимир, а продолжал оставаться в ссылке в Нижнем Новгороде. Лишь к началу осени митрополит Сергий получил возможность приехать во Владимир. В то же время другие архиереи, поддерживавшие ВЦУ, ограничениям в передвижениях не подвергались.
Почему митрополит Сергий подписал «Меморандум трех»? Видимо в этом поступке проявилась чрезвычайно свойственное ему стремление к поиску компромиссов. Обращаясь к духовенству Владимирской епархии на епархиальном собрании 5 сентября 1922 г., митрополит Сергий сказал: «Когда нужно будет, будем и головы наши полагать за веру. Но пока еще до этого дело не дошло. Бить головой о стену может быть и прямолинейно и искренно, но очень неблагоразумно и для Церкви неполезно»[4]. На собрании Владимирского духовенства 5 сентября 1922 г. митрополит Сергий объяснил, почему он признал ВЦУ в июне 1922 г.: «на том основании, что сам П(атриарх) Тихон не осудил их предприятия, но разрешил им принять дела Высш(его) Церк(овного) У(правления) и вызвал М(итрополита) Агафангела в Москву, чтобы возглавить Управление до Собора. Очевидно, Патриарх имел в виду, что означенная группа, как заручившаяся согласием гражданской власти, одна в состоянии обеспечить (в данных условиях) функционирование В.Ц.У., а затем и созыв Собора. Поэтому Патриарх и решил воспользоваться этой группой для решения дел церкви. Если не допустить такого предположения, тогда все действия Патриарха покажутся странными и даже прямо неблагоразумными, что совершенно на него не похоже»[5].
Исследователи по-разному объясняют мотивы признания митрополитом Сергием ВЦУ. Профессор-протоиерей Владислав Цыпин полагает, что «его временное отпадение было, вероятно, вызвано надеждой, что ему удастся перехитрить обновленцев, и стоящее за их спиной ГПУ…он мог рассчитывать на то, что вскоре окажется во главе ВЦУ и постепенно сумеет выправить обновленческий курс этого учреждения»[6]. М.В. Шкаровский считает, что «признание ВЦУ целым рядом архиереев, в том числе митрополитом Сергием (Страгородским) было обусловлено тем, что они не видели альтернативы: другого церковного административного центра не было, а жизнь без него казалась немыслимой и невозможной. Кроме того, они считали необходимым сохранить в тяжелое время гонений церковное единство»[7]. «Есть, однако, основания думать, - пишет Д.В. Поспеловский, – что митрополит Сергий и архиепископ Серафим пошли на этот шаг, попросту не видя другого выхода после ареста Патриарха и в предположении, как тогда считали, неминуемого его расстрела»[8]. Н.А. Кривова указывает, что после «Меморандума трех», «митрополит Сергий занял выжидательную позицию, а впоследствии выступил с протестом против решений обновленческого съезда»[9].
В августе 1922 года в Москве состоялся съезд крупнейшей обновленческой организации «Живая церковь». Съезд принял радикальные решения: о снятии отлучения с Льва Толстого, о закрытии всех монастырей, о рекомендации монахам жениться, поставил задачу добиваться суда над Патриархом Тихоном и лишения его сана. Была принята резолюция, согласно которой от ВЦУ требовалось разрешить хиротонии женатых священников в епископы, разрешить второбрачие священнослужителей, разрешить монахам в священном сане жениться, не снимая сан, разрешить духовенству и епископам жениться на вдовах, отменить некоторые канонические ограничения при вступлении в брак.
Митрополит Сергий резко отрицательно отнесся к решениям съезда «Живой Церкви». 25 августа 1922 года он обратился в ВЦУ с заявлением, в котором выразил протест против антиканонических решений этого съезда. Он привел список канонических правил, которые своими решениями нарушили обновленцы. Митрополит Сергий в резкой форме требовал, чтобы решения съезда «Живой Церкви» не распространялись на Владимирскую епархию. Он заявил, что нарушителям канонов запрещает священнодействовать в своей епархии, прекращает с ними общение. Также он заявил, что не будет признавать женатых епископов[10]. Действительно, в своей Владимирской епархии митрополит Сергий препятствовал проведению политики ВУЦ и «Живой церкви». В результате 14 октября 1922 года ВЦУ назначило на Владимирскую кафедру на место митрополита Сергия его викария епископа Серафима (Руженцова). В октябре митрополит Сергий был арестован и заключен в тюрьму. Из заключения он вышел только весной 1923 года. 27 июня вышел из заключения Патриарх Тихон. 27 августа 1923 года в Донском монастыре митрополит Сергий принес публичное покаяние и был принят патриархом Тихоном в общение. Митрополит Сергий получил назначение правящим архиереем на Нижегородскую епархию, ситуация в которой была ему хорошо известна.
7 апреля 1925 года отошел ко Господу святой патриарх Тихон. Согласно завещанию святителя Тихона в случае его кончины обязанности патриаршего местоблюстителя возлагались на митрополита Казанского Кирилла (Смирнова), в случае его невозможности вступить в должность – на митрополита Ярославского Агафангела (Преображенского), а в случае, если и он не сможет вступить в должность, - на митрополита Крутицкого Петра (Полянского). Так как митрополиты Кирилл и Агафангел находились в ссылке, то обязанности патриаршего местоблюстителя принял на себя митрополит Петр (Полянский).
10 декабря 1925 года патриарший местоблюститель митрополит Петр был арестован. Он оставил два распоряжения о преемстве высшей церковной власти: на случай своей кончины и на случай невозможности управлять Церковью. Первое распоряжение датируется 5 декабря 1925 года: «В случае Нашей кончины, Наши права и обязанности, как Патриаршего Местоблюстителя, до законного выбора нового Патриарха, предоставляем временно, согласно воле о Бозе почившего Святейшего Патриарха Тихона, Высокопреосвященнейшим митрополитам Казанскому Кириллу и Ярославскому Агафангелу.
В случае невозможности, по каким-либо обстоятельствам, тому и другому митрополиту вступить в отправление означенных прав и обязанностей, таковые передать Высокопреосвященнейшему митрополиту Новгородскому Арсению. Если же и сему митрополиту не представится возможным осуществить это, то права и обязанности Патриаршего Местоблюстителя переходят к Высокопреосвященнейшему митрополиту Нижегородскому Сергию.
Патриарший Местоблюститель, митрополит Крутицкий Петр»[11].
На случай своего ареста митрополит Петр составил 6 декабря 1925 года такое распоряжение: «В случае невозможности по каким-либо обстоятельствам отправлять Мне обязанности Патриаршего Местоблюстителя временно поручаю исполнение таковых обязанностей Высокопреосвященнейшему Сергию, митрополиту Нижегородскому. Если же сему митрополиту не представится возможности осуществить это, то во временное исполнение обязанностей Патриаршего Местоблюстителя вступит Михаил, Экзарх Украины, или Высокопреосвященнейший Иосиф, архиепископ Ростовский, если митрополит Михаил лишен будет возможности выполнить это мое распоряжение.
Возношение за богослужениями Моего имени, как Патриаршего Местоблюстителя, остается обязательным»[12].
В соответствии с распоряжением митрополита Петра митрополит Нижегородский Сергий (Страгородский) вступил во временное исполнение обязанностей патриаршего местоблюстителя. 14 декабря 1925 года митрополит Сергий письмом уведомил об этом управляющего Московской епархией епископа Клинского Гавриила (Красновского). Сам митрополит Сергий не получил возможности прибыть в Москву и управлял Церковью из Нижнего Новгорода. После вступления в должность заместителя (то есть, исполняющего обязанности, временно замещающего) патриаршего местоблюстителя митрополиту Сергию пришлось вести борьбу с инспирированным ОГПУ григорианским расколом. Григорианским этот раскол назван по имени его возглавителя архиепископа Екатеринбургского Григория (Яцковского). В то же время митрополит Сергий ищет пути нормализации отношений между Православной Церковью и советской властью. 10 июня 1926 года митрополит Сергий подает ходатайство о регистрации (легализации) Православной Русской Патриаршей Церкви. 10 июня 1926 появляется также первый проект «Декларации митрополита Сергия», то есть послания с заявлением о лояльности Патриаршей Церкви к Советской власти. Этот проект является как бы приложением к ходатайству о легализации. Характерной особенностью первого проекта «Декларации» является проводимая в послании мысль о коренном противоречии между православием и большевизмом. «Но будем искренними до конца, – писал в проекте декларации митрополит Сергий: Мы не можем замалчивать того противоречия, какое существует между нами, православными, и коммунистами-большевиками, управляющими Союзом. Они ставят своей задачей борьбу с Богом и Его властью в сердцах народа. Мы же весь смысл и всю цель нашего существования видим в исповедании веры в Бога и в возможно широком распространении и укреплении этой веры в сердцах народа...
Отнюдь не обещаясь примирить непримиримое и подкрасить нашу веру под коммунизм, мы религиозно остаемся такими, какие есть, — староцерковниками, или, как нас величают, тихоновцами. Прогресс церковный мы видим не в приспособляемости Церкви к «современным требованиям», не в урезке ее идеала и не в изменении ее учения и канонов, а в том, чтобы при современных условиях церковной жизни и в современной обстановке суметь зажечь и поддержать в сердцах нашей паствы весь прежний огонь ревности о Боге и научить пасомых в самом зените материального прогресса находить подлинный смысл своей жизни все-таки за гробом, а не здесь»[13].
Первый проект «Декларации» не получил одобрения советской власти. Согласие на легализацию Патриаршей Церкви не было получено.
14 декабря 1926 года митрополит Сергий был арестован ОГПУ. Его поместили во внутреннюю тюрьму ОГПУ на Лубянке. Формальным поводом для ареста послужили письмо митрополита Сергия к русским заграничным иерархам и организация им тайного голосования архиереев за выбор патриархом митрополита Казанского Кирилла (Смирнова). Согласно распоряжению митрополита Сергия на случай своего ареста, исполнение обязанностей местоблюстителя перешло к митрополиту Ленинградскому Иосифу (Петровых), который в связи со своим арестом передал эти обязанности архиепископу Угличскому Серафиму (Самойловичу). Во время этого заключения митрополит Сергий вел переговоры об условиях легализации патриаршей Церкви. Главными условиями такой легализации являлись издание от лица церковных иерархов документа, в котором они четко и ясно отмежевались бы от всяких проявлений контрреволюции и заявили бы о своей лояльности советской власти, и согласие на государственный контроль над кадровой политикой высшего церковного руководства.
2 апреля 1927 года было принято решение освободить митрополита Сергия из тюрьмы под подписку о невыезде. 7 мая митрополит Сергий обратился с ходатайством в НКВД о регистрации Временного Патриаршего Священного Синода при заместителе патриаршего местоблюстителя. 20 мая НКВД выдал справку о временной регистрации Синода. Через неделю митрополит Сергий и Временный Синод «издали указ, предписывающий епархиальным архиереям подать заявления в местные органы власти с прошением «о регистрации их, преосвященных, с состоящими при них епархиальными советами (каковые образовать временно путем приглашения указанных преосвященными лиц)»[14]. В состав Синода вошли помимо митрополита Сергия (Страгородского) его единомышленники: митрополит Тверской Серафим (Александров), архиепископ Хутынский Алексий (Симанский), архиепископ Вятский Павел (Борисовский), архиепископ Костромской Севастиан (Вести), архиепископ Вологодский Сильвестр (Братановский), архиепископ Самарский Анатолий (Грисюк), управляющий Московской епархией архиепископ Звенигородский Филипп (Гумилевский), епископ Сумской Константин (Дьяков). Архиепископы Анатолий (Грисюк) и Павел (Борисовский) только что были освобождены из заключения. В состав Синода был включен и митрополит Новгородский Арсений (Стадницкий), находящийся в ссылке в Туркестане.
29 июля 1927 года митрополит Сергий и Временный Патриарший Священный Синод издали послание, которое вошло в историю под названием «Декларация митрополита Сергия». Этот документ был отпечатан тиражом 5 тысяч экземпляров и разослан по епархиям, а через три недели был опубликован в газете «Известия». Документ начинается с указания на преемственность политики примирения Церкви с советской властью от патриарха Тихона: «Одною из забот почившего Святейшего отца нашего Патриарха Тихона пред его кончиной было поставить нашу Православную Русскую Церковь в правильные отношения к советскому правительству и тем дать Церкви возможность вполне законного и мирного существования. … Ныне жребий быть временным Заместителем первосвятителя нашей Церкви опять пал на меня, недостойного митрополита Сергия, а вместе со жребием пал на меня и долг продолжать дело почившего и всемерно стремится к мирному устроению наших церковных дел»[15]. Важнейшей частью «Декларации» является следующая: «Приступив, с благословения Божия, к нашей синодальной работе, мы ясно сознаем всю величину задачи, предстоящей как нам, так и всем вообще представителям Церкви. Нам нужно не на словах, а на деле показать, что верными гражданами Советского Союза, лояльными к Советской власти, могут быть не только равнодушные к православию люди, не только изменники ему, но и самые ревностные приверженцы его, для которых оно дорого, как истина и жизнь, со всеми его догматами и преданиями, со всем его каноническим и богослужебным укладом. Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой — наши радости и успехи, а неудачи — наши неудачи. Всякий удар, направленный в Союз, будь то война, бойкот, какое-нибудь общественное бедствие или просто убийство из-за угла, подобное Варшавскому[16], сознается нами как удар, направленный в нас. Оставаясь православными, мы помним свой долг быть гражданами Союза "не только из страха, но и по совести", как учил нас апостол (Рим. 13, 5)...
Мешать нам может лишь то, что мешало и в первые годы советской власти устроению церковной жизни на началах лояльности. Это — недостаточное сознание всей серьезности совершившегося в нашей стране. Учреждение советской власти многим представлялось каким-то недоразумением, случайным и потому недолговечным. Забывали люди, что случайностей для христианина нет и что в совершившемся у нас, как везде и всегда, действует та же Десница Божия, неуклонно ведущая каждый народ к предназначенной ему цели. Таким людям, не желающим понять "знамений времени", и может казаться, что нельзя порвать с прежним режимом и даже с монархией, не порывая с православием. Такое настроение известных церковных кругов, выражавшееся, конечно, и в словах и в делах и навлекавшее подозрение Советской власти, тормозило и усилия Святейшего Патриарха установить мирные отношения Церкви с Советским правительством. Недаром ведь апостол внушает нам, что "тихо и безмятежно жить" по своему благочестию мы можем, лишь повинуясь законной власти (1 Тим. 2, 2), или должны уйти из общества. Только кабинетные мечтатели могут думать, что такое огромное общество, как наша Православная Церковь, со всей ее организацией, может существовать в государстве спокойно, закрывшись от власти. Теперь, когда наша Патриархия, исполняя волю почившего Патриарха, решительно и бесповоротно становится на путь лояльности, людям указанного настроения придется или переломить себя и, оставив свои политические симпатии дома, приносить в Церковь только веру, и работать с нами только во имя веры; или, если переломить себя они сразу не смогут, по крайней мере не мешать нам, устранившись временно от дела. Мы уверены, что они опять и очень скоро возвратятся работать с нами, убедившись, что изменилось лишь отношение к власти, а вера и православная жизнь остаются незыблемы»[17].
«Декларация митрополита Сергия» вызывала и вызывает разноречивые суждения – от восторженного одобрения до крайне резкого неприятия. Особенно много нареканий вызывали и вызывают слова: «Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой — наши радости и успехи, а неудачи — наши неудачи».
Имело ли издание «Декларации» положительное значение? Чего удалось добиться, сделав этот шаг навстречу советской власти? Во-первых, удалось легализовать церковные структуры, сделать их существование законным, тогда как ранее такой легальностью обладали только обновленцы и григорианцы. Легализация значительно помогла православным приходам отстаивать свои права. Во-вторых, удалось заместить архиерейские кафедры. Большинство архиерейских кафедр ко времени издания «Декларации» пустовала по причинам смерти, лагерного и тюремного заключения, ссылок архиереев. Теперь же появилась возможность заместить эти кафедры архиереями. Многие архиереи после издания «Декларации» были освобождены из мест заключения, ссылок, из-под домашнего ареста, как, например, митрополит Иосиф (Петровых). Правда, затем начались нестроения, стали появляться оппозиции митрополиту Сергию. Однако они были связаны не столько с «Декларацией», сколько с кадровой политикой митрополита Сергия, вынужденного при назначениях и перемещениях архиереев идти на компромиссы с советской властью. Наиболее значительным церковным разделением стало «иосифлянство». Под таким названием в историю вошел раскол, возникший после того как митрополит Иосиф (Петровых) отказался подчиниться митрополиту Сергию (Страгородскому), переведшему его с Ленинградской кафедры на Одесскую.
В 1929 году в Советском Союзе началась компания по борьбе со всеми формами религии. В связи с этой компанией началось и новое наступление на Русскую Православную Церковь. Это вызвало возмущение за рубежом. 15 февраля 1930 года митрополит Сергий (Страгородский) был вынужден дать интервью, в котором, между прочим, сказал: «Гонения на религию в СССР никогда не было и нет. В силу декрета об отделении Церкви от государства исповедание любой веры вполне свободно и никаким государственным органом не преследуется»[18]. 19 февраля 1930 года митрополит Сергий обратился с памятной запиской к члену президиума ЦИК СССР П.Г. Смидовичу. В записке митрополит указал на некоторые факты притеснения православных приходов и священнослужителей и на имеющиеся у церковного руководства пожелания. Частично пожелания митрополита Сергия были удовлетворены. Например, было разрешено издание небольшим тиражом «Журнала Московской Патриархии».
27 апреля 1934 года состоялось расширенное заседание Священного Синода, на котором митрополит Ленинградский Алексий (Симанский) обратился к заместителю патриаршего местоблюстителя митрополиту Сергию с адресом от лица присутствующих архиереев. В адресе после перечисления заслуг митрополита Сергия говорилось: «Митрополиты Русской Православной Церкви и члены Патриаршего Священного Синода, в безграничной преданности Вашему Высокопреосвященству, как своему правящему иерарху, единогласным решением своим положили: усвоить Вашему Высокопреосвященству, в соответствии Вашему высокому и особому положению правящего Первоиерарха Русской Церкви, титул Блаженнейшего митрополита Московского и Коломенского». Присвоение митрополиту Сергию титула «Блаженнейший» и наименование его митрополитом «Московским» вызвало разноречивые суждения. В то время был еще жив патриарший местоблюститель митрополит Петр (Полянский). Так как патриаршество упразднено не было, то правящим архиереем с титулом «Московский» мог быть только патриарх. Имя высокопреосвященнейшего митрополита Петра продолжало возноситься за богослужениями впереди имени его заместителя блаженнейшего митрополита Сергия. Поэтому адрес Синода от 27 апреля 1934 года и принятие митрополитом Сергием вышеназванных титулов внесли новую смуту в умы.
18 мая 1935 года по предложению митрополита Сергия было принято решение о ликвидации Временного Патриаршего Священного Синода. Произошло это по указанию НКВД.
В конце 1936 году в Патриархию пришло сообщение о том, что митрополит Петр (Полянский) скончался 11 сентября 1936 года. Это была дезинформация. 27 декабря 1936 года Патриархией был издан «Акт о переходе прав и обязанностей Местоблюстителя патриаршего престола Православной Российской Церкви к Заместителю патриаршего Местоблюстителя, Блаженнейшему митрополиту Московскому и Коломенскому Сергию (Страгородскому)». Этот акт подписали семь архиереев, а еще 20 прислали митрополиту Сергию свои поздравительные телеграммы в связи с его вступлением в должность патриаршего местоблюстителя. В действительности митрополит Петр (Полянский) был расстрелян 10 октября 1937 года.
1937-1939 годы стали наиболее тяжелыми для Русской Православной Церкви годами. К 1939 году было закрыто значительное большинство ее приходов. Архиереев, находящихся на кафедрах в Советском Союзе, осталось лишь четверо, считая и митрополита Сергия (Страгородского). Однако 1939 год внес существенные изменения в бедственное положение Церкви. Присоединение к Советскому Союзу Западной Украины и Западной Белоруссии привело к значительному увеличению количества приходов и епископата. Кроме того, советская власть была вынуждена отказаться от курса на полную ликвидацию религиозных структур. Советская власть была заинтересована в том, чтобы массы православного населения Западной Украины и Западной Белоруссии, а позже также Эстонии, Латвии, Литвы и Бессарабии, находились под контролем митрополита Сергия и его епископов, доказавших свою лояльность советской власти.
22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война. Митрополит Сергий в самый день начала войны обратился к пастве с патриотическим обращением. Великая Отечественная война и изменение положения Советского Союза на международной арене вынудили советское руководство искать сближения с Православной Церковью. 4 сентября 1943 года И.В.Сталин принял митрополитов Сергия (Страгородского), Алексия (Симанского) и Николая (Ярушевича). На встрече присутствовали также В.М. Молотов и полковник госбезопасности Г.Г. Карпов. На встрече были положительно решены вопросы о проведении Архиерейского Собора Русской Православной Церкви, об избрании патриарха, об открытии духовных учебных заведений и т.п.
8 сентября 1943 года в Москве состоялся Архиерейский Собор Русской Православной Церкви. На нем присутствовали всего лишь 19 иерархов, некоторые из которых были доставлены из мест лишения свободы. По предложению митрополита Ленинградского Алексия (Симанского) Собор избрал митрополита Московского Сергия (Страгородского) патриархом с титулом: «Московский и всея Руси». То, что избрание патриарха состоялось не на Поместном Соборе, как избрание патриарха Тихона, а на Архиерейском Соборе, дало повод многим церковным оппозиционерам не признавать это избрание. 1943 года 12 сентября в московском Богоявленском соборе состоялась интронизация патриарха Сергия. Патриаршее служение его оказалось недолгим. Кончина патриарха Сергия была неожиданной. 15 мая 1944 года святейший патриарх проснулся в 6 часов утра и снова лег в постель. В 6 часов 50 минут келейник патриарха архимандрит Иоанн (Разумов) обнаружил, что святейший патриарх преставился. Смерть патриарха Сергия наступила от кровоизлияния на почве артериосклероза. 18 мая святейший патриарх Сергий был погребен в Богоявленском патриаршем соборе в Москве.
Святейший патриарх Сергий являлся весьма одаренным и образованным человеком. Он владел несколькими языками – древними и новыми. Написал он сравнительно немного. Большинство статей патриарха Сергия посвящено актуальным вопросам церковной жизни, актуальным богословским и церковно-каноническим проблемам.

Литература:
1. Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 1917-1943 / Сост. М.Е. Губонин. – М.; 1994.
2. Богословский сборник. – М., 2000. Вып. 6 К 75-летию со дня кончины святого Патриарха Тихона.
3. Кривова Н.А. Власть и Церковь в 1922-1925 гг. Политбюро и ГПУ в борьбе за церковные ценности и политическое подчинение духовенства. – М., 1997.
4. Лосский В. Личность и мысль Святейшего Патриарха Сергия // Журнал Московской Патриархии. – М., 1994. – № 11.
5. Мануил (Лемешевский), митр. Патриарх Сергий и обновленческий раскол // Журнал Московской Патриархии. – М., 1994. – № 5.
6. Одинцов М.И. Крестный путь Патриарха Сергия // Наука и религия. – М.,1997. – № 4-12; 1998. – № 1-8.
7. Русская Православная Церковь в советское время (1917-1991): Материалы и документы о истории отношений между государством и Церковью / Сост. Г.Штриккер. – М., 1995. – Кн. 1.
8. Полищук Е.С. Капитуляция или компромисс? // Журнал Московской Патриархии. – М., 1992. – № 11-12.
9. Поспеловский Д.В. Русская Православная Церковь в ХХ веке. – М., 1995.
10. «Совершенно секретно»: Лубянка – Сталину о положении в стране (1922-1934 гг.). – М., 2001. – Т.1: 1922-1923 гг. – Ч.1.
11. Страж Дома Господня: Патриарх Московский и всея Руси Сергий (Страгородский) / Автор-составитель С.Фомин. – М., 2003.
12. Троицкий Г. Патриарх Сергий и русский зарубежный церковный раскол (К 100-летию со дня рождения Патриарха Сергия) // Журнал Московской Патриархии. – М, 1968. – № 5-6.
13. Цыпин В., протоиерей. «Декларация» 1927 года // Журнал Московской Патриархии. – М., 1994. – № 5.
14. Цыпин В., протоиерей. История Русской Церкви: 1917-1997 (История Русской Церкви. Кн.9). – М., 1997.
15. Чумаченко Т.А. Государство, Православная Церковь, верующие: 1941-1961. – М., 1999.
16. Шкаровский М.В. Обновленческое движение в Русской Православной Церкви XX века. – СПб., 1999.
17. Шкаровский М.В. Русская Православная Церковь (Государственно-церковные отношения в СССР в 1939-1964 годах). – М., 1999.

Примечания:

1 Страж Дома Господня: Патриарх Московский и всея Руси Сергий (Страгородский) / Автор-составитель С.Фомин. – М., 2003. – С. 176.
2 «Совершенно секретно»: Лубянка – Сталину о положении в стране (1922-1934 гг.). М., 2001. – Т.1: (1922-1923 гг.). – Ч.1. – С. 224.

2 «Совершенно секретно»: Лубянка – Сталину о положении в стране (1922-1934 гг.). М., 2001. – Т.1: (1922-1923 гг.). – Ч.1. – С. 224.

3 Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 1917-1943 / Сост. М.Е. Губонин. М.; 1994. – С. 218-219.
4 Богословский сборник.. М., 2000. - Вып. 6: К 75-летию со дня кончины святого Патриарха Тихона. – С. 60.
5 Там же. С. 59.
6 Цыпин В., протоиерей. История Русской Церкви: 1917-1997 (История Русской Церкви. Кн.9). М., 1997. – С. 91-92.
7 Шкаровский М.В. Обновленческое движение в Русской Православной Церкви XX века. СПб., 1999. – С. 20.
8 Поспеловский Д.В. Русская Православная Церковь в ХХ веке. – М., 1995. – С. 70.
9 Кривова Н.А. Власть и Церковь в 1922-1925 гг.: Политбюро и ГПУ в борьбе за церковные ценности и политическое подчинение духовенства. – М., 1997. – С. 163.
10 Богословский сборник.. – М., 2000. – Вып. 6: К 75-летию со дня кончины святого Патриарха Тихона. – С. 55.
11 Русская Православная Церковь в советское время (1917-1991): Материалы и документы о истории отношений между государством и Церковью / Сост. Г.Штриккер. – М., 1995. – Кн. 1. – С. 253-254.
12 Русская Православная Церковь в советское время (1917-1991): Материалы и документы о истории отношений между государством и Церковью / Сост. Г.Штриккер. – М., 1995. – Кн. 1. – С. 254-255.
13 Русская Православная Церковь в советское время (1917-1991): Материалы и документы о истории отношений между государством и Церковью / Сост. Г.Штриккер. – М., 1995. – Кн. 1. – С. 258.
14 Цыпин В., прот. История Русской Церкви: 1917-1997. – М., 1997. – С. 158.
15 Русская Православная Церковь в советское время (1917-1991): Материалы и документы о истории отношений между государством и Церковью / Сост. Г.Штриккер. – М., 1995. – Кн. 1. – С. 268.
16 Имеется в виду убийство в Варшаве советского полпреда Войкова.
17 Русская Православная Церковь в советское время (1917-1991): Материалы и документы о истории отношений между государством и Церковью / Сост. Г.Штриккер. – М., 1995. – Кн. 1. – С. 270-271.
18 Русская Православная Церковь в советское время (1917-1991): Материалы и документы о истории отношений между государством и Церковью / Сост. Г.Штриккер. – М., 1995. – Кн. 1. – С. 313.

Колыванов Г.Е., кандидат богословия, преподаватель Московской духовной семинарии.